Уроки русского языка в классической гимназии № 1 города Ульяновска в 50-е годы XX века

Эту гимназию, тогда она называлась Первой мужской средней школой имени В.И. Ленина, я окончил в 1951 году.

Русский язык преподавали в ней до последней четверти 10-го класса. Моим учителем русского языка и литературы (как же мне повезло!) был выпускник Казанского университета Николай Павлович Черненко. Будь память моя покрепче, о нём можно было бы написать большую повесть  и обязательно включить туда описание его уроков русского языка и литературы.  Уверен, это было бы очень поучительно и интересно. Но что уж тут локоть пытаться укусить! Ограничусь немногим.

- Ребята, - обращался он к нам, - объясняю, почему следует говорить «одноврЕменно», а не «одновремЕнно», как это слово иногда неверно звучит даже из Московского радио. Посмотрите, ведь корень в этом сложном слове «врЕмя», и нет сомнений в том, как произносить слова своеврЕменно, безврЕменно и заблаговрЕменно. Вот по этой модели нам всем, и вам в особенности, ибо вы выходите в люди из Первой гимназии Ульяновска, следует говорить только одноврЕменно. Адругое ударение оставьте тем, про кого потом, шушукаясь, будут судачить: «Вон Пётр Никитич гимназию-то закончил, а говорит с ошибками».

Он приводил много примеров именно такого рода,  разворачивая перед нами ассоциации слов, после чего бесспорным оказывалось, например, заключение, что единственно правильноым является ударение  творОг!  А как же иначе! Вот, смотрите: творожОк, творОжник, творОжистый, творОжу, творОжащийся… Видите, во всех этих словах ударение падает на вторую часть слова, а поэтому: творОг и только творОг истинно, верно!

И повторим, что это для всех, кто стремится к тому, чтобы речь его была безупречной.

А вот ещё одна цепочка слов: бронирОванный автомобиль, но (бронИровнный номер в гостинице), запломбирОванный зуб, плиссирОванная юбка, гофрирОванный картон, дрессирОванная львица и, наконец, экзальтирОванная дама. И это всё от Николая Павловича.

  Именно так ударения в этих словах стояли в словарях тех времён и сейчас так стоят, например, в авторитетнейшем «Карманном словаре правильных ударений» бывшего теледиктора и педагога по технике речи Олега Ивановича Дружбинского, который не допускает такой вольности-либерализма, какая входит сейчас в моду: «можно и так «ударять», и иначе», например: бАловать и баловАть; обеспЕчение и обеспечЕние; фенОмен и феномЕн.

Кстати о «фенОмене»: некий остепенённый умник внёс в Институт русского языка предложение, чтобы феномЕном теперь стали называть из ряда вон выходящую личность, а фенОменом – необычайное явление. Ну, что можно сказать? Только, было, мы все привыкли к одному ударению: фенОмен, так нет, снова переучивайся и переучивай всех: детей, жену, сестру, внуков и правнуков, и всё без объяснения причин, а по воле некоего олуха царя небесного.

И ещё нам втолковывают, что можно и «ёгурт», и «ёгУрт», что можно: кофе – он, и кофе – оно. И ещё до чёрта всякой иной необъяснённой дури. Зачем, спрашивается, расшатывать русскую орфографию, да и орфоэпию заодно? Почему ничего подобного не происходит в английском или во французском языках?

И здесь мне хочется сказать о явлении, которое охватывает многие десятилетия и прочно укоренилось в СССР (и в России!), и в США, а возможно, и в других странах,.
Назовём это явление всеобъемлющей (для русского в России или английского в Америке) унификацией  произношения и интонации (акцента) всех жителей этих огромных стран, на территории которых практически исчезли говоры. А ведь по ним когда-то можно было понять, из какой части СССР человек приехал в Москву или из какого штата США – в Лос-Анджелес.

Случилось это вследствие всеохватывающей деятельности радио, телевидения и, конечно же, кино, театров, филфаков университетов, театральных и киновузов. Теперь, какие бы красавцы или красотки не приезжали в Голливуд, их не принимают, если произношение не достигло стандартов американского, голливудского произношения. В самом крайнем случае, принимают, но их роль озвучивается другим актёром, с безупречным американским языком.

То же и в СССР, когда из оказавшихся на Мосфильме или Ленфильме или в московских театрах, артистов и певцов с периферии чуть ли не калёным железом выжигали украинские, белорусские, волжские, сибирские, кавказские и иные говоры, как правило, с помощью опытных педагогов. Вспомните, куда делись говоры Люси Гурченко, Наташи Порывай (Королёвой), Лолиты Милявской, Иосифа Кобзона, Василия Ланового  и многих других?

Об этом немало написано и грустного, и забавного, но итог один: победило произношение МХАТА, Малого театра, Ленинградского БДТ, Московского радио: Юрия Левитана и Ольги Высоцкой, телевидения: Виктора Балашова, Игоря Кириллова, Анны Шатиловой, Валентины Леонтьевой, Ангелины Вовк, Ларисы Вербицкой. И мне бы хотелось, чтобы это явление глобальной унификации русского произношения – серьёзное и важное в истории нашего языка – было описано подробнее, чем я только что сделал.

К этому феномену можно относиться по-разному. Однако сегодня, утратив значительную часть сокровищ самобытной, цветистой, выразительной русской речи, кому, чему и зачем мы жертвуем уже русским литературным языком? Ради чего мы отдаём то драгоценное, что у нас ещё есть – правильное, звучное, логически точное произношение, плавный ритм, благозвучную интонацию, гибкие и стройные синтаксические конструкции, осмысленную и верную сочетаемость слов, целые пласты лексики, помогающие глубоко и тонко осмысливать и называть явления? Почему мы позволяем делать наш язык бедным, тусклым, плоским, аморфным, бессвязным? А в это время корифеи, такие как академик В.Г. Костомаров, доктор филологических наук Д.А. Шмелёв да и целый ряд других, продолжают уверять, будто с русским языком ничего особенного не происходит, что, язык Пушкина ещё и не то переживёт. Какое же это недоброе, предательское убаюкивание!

Может быть, язык Пушкина и переживёт – благо, он зафиксирован в текстах и словарях. Да только наши с вами дети его уже не понимают. Беда не в языке, а в головах его носителей – эти самые носители от своего языка отрываются и становятся в результате бессловесным, бессмысленным, бездумным «быдлом», как нас радостно именует «элита», а мы способны лишь издавать нечленораздельное мычание и тупо идти вслед за ловкими политиканами или творцами финансовых пирамид.

И почему-то помогают этому обессмысливанию русского языка и его носителей некоторые, в том числе вроде бы авторитетные, словари.

С большим разочарованием и сожалением листаешь и читаешь изданный в 2012 году под грифом Российской Академии Наук по программе «Словари XXI века» БОЛЬШОЙ ОРФОЭПИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ РУССКОГО ЯЗЫКА (БОСРЯ). К сожалению, рамки данной статьи не позволяют сделать подробный анализ огромного числа ошибок, коими начинён этот фолиант. В частности, рассмотренные в этой статье слова словарь БОСРЯ предлагает произносить иначе, то есть с ошибками. К ним можно было бы добавить и такое слово как договор: словарь допускает дОговор.

А чем можно объяснить такую чудовищную ошибку и вопиющую нелепость, как тО, что русский алфавит-азбука приведён на полях словаря 929 раз и все, как один, остепенённые авторы не заметили, что в Нём (русском-то!) алфавите у них не 33, а всего 31 буква. Буквы Ё и Й из варианта русского алфавита, подписанного докторами филологических наук Марией Л. Каленчук, Л.Л. Касаткиным и Р.Ф. Касаткиной, удалены по неизвестной причине. Какой же это жуткий удар по Святыне – Русскому Языку! Обычно в подобных словарях алфавит помещается  сразу перед словником на букву А. Но про это доктора беспечно забыли!

В результате, нет словника на букву Ё, который ныне у многих есть, например, в нескольких словарях у академика Н.Ю. Шведовой или хотя бы в выпущенном в 2012 году РУССКОМ ОРФОГРАФИЧЕСКОМ СЛОВАРЕ, где 200 000 слов, и источником которого является тот же Институт русского языка им. В.В. Виноградова, а в нём есть словник, объединённый на буквы Е и Ё. Как можно было в этом Орфоэпическом словаре (БОСРЯ) обойтись без словника на Ё или хотя бы совместного словника на Е и Ё, уму не постижимо! Ведь ныне в РУССКОМ ОРФОГРАФИЧЕСКОМ СЛОВАРЕ  зафиксировано 36 слов, начинающихся на Ё. В Нём же содержится 90 слов, начинающихся на Й и 4 слова, начинающихся на Ы. Обо всём этом в БОСРЯ нет ничего…

…Надежда умирает последней. А читатели-пользователи этого словаря – и я вместе с ними – надеемся дожить до выхода следующего издания БОСРЯ, в котором всё будет в норме и в порядке. Я верю!

Так давайте же будем беречь и хранить Русский Язык, памятуя, что Он не только один из шести официальных языков Организации Объединённых Наций, но и, что самое главное, Он является фундаментом и скрепой нашей многонациональной Державы. 

Виктор Трофимович Чумаков,
член Межведомственной комиссии по
 русскому языку,
редактор журнала «Народное образование»,
председатель Союза  ёфикаторов, писатель

    
  27.9.2012