Неподалёку от плёса

Побасёнка о поросёнке, лисёнке, ёжиках и клонёнке

Цветёт липа у зелёного луга, а перед монастырём серебрится овёс и блёкло-голубой лён растёт на поле, окаймлённом тёмно-вишнёвыми клёнами да черёмухой неподалёку от пасеки учёного поросёнка Лёвы Пчёлкина. Он с семьёй живёт под Вязёмами в посёлке Тополёво.

Умён Лёва, глаз у него намётан, наперёд знает, что пчёлам здесь раздолье собирать мёд. Расчёты полётов пчёл за мёдом, а также улётов роёв чётко ведёт у него счётная система “Гребёнка”. Лёва сам её изобрёл.

От пасеки прямёхонько на огонёк к смастерённой из брёвен избёнке-ларёчку, схоронённому под четырёхметровой ёлкой, по берёзовой обрешётке идёт клёпанный самотёчный мёдопровод. В ларёчке, наречённом “Сластёной” (конёк его со звёздочкой), есть всё, кроме мумиё, копчёностей, сушёных подберёзовиков, тушёнки со свёклой, озёрной рыбёшки, селёдки, колёс и дёгтя. Мёд же там хранится в ведёрных берёстовых ёмкостях.

Освещённый утренней зарёю лисёнок Сёмушка Хитрёнков с жёлтым ведёрком лёгкой, весёлой припрыжкой (его пчёлка в галёрку, то есть в попёнку-жопёнку, как ширнёт!) улётно несётся со сторублёвкой в кулёчке-кошелёчке покупать мёд у хозяина “Сластёны” пухлощёкого гладко причёсанного и серьёзного ёжика – щёголя Фёдора Семёновича Хрущёва, жёнушка которого всё ещё холёная ёжфотомодель и топёжмодель Васёна, урождённая Ёжикова, ждёт не дождётся появления детёнышей и шьёт им шёлковые пелёнки, варёнки и лёгкие шубёнки-дублёнки.

Неподалёку от хрущёвского ларёчка, близёхонько за ручьём в урёме из-за стрёма, среди опёнок и пенёчков в потаённой избёнке-лаборатории, что под трёхметровой берёзой, у благонадёжных, но завёрнутых учёных Артёма Савёлова и Шлёмы Опалёва-Лёвина за отстёгнутые “зелёные” башлёвого крёстного Бьёрна (Ерёмы) Лундстрёма из Гётеборга растёт взращённый без ширёвки смышлёный клонёнок Серёжа Сa вёлёв (волосёнки ёжиком) – сластёна, ёрник, нахалёнок, а к тому же не даунёнок, не кесарёнок и всё в нём нормалёк.

Его двадцатитрёхлетняя расфранчённая сестрёнка (причёска у неё с чёлкой) клёвая тёлка, но не шлёндра в шлёпанцах! – Алёна Слёзкина, залётная, на четвёртом уже (ну, ёлки зелёные!) от уценённого Артёмки Савёлова, живёт в жёлто-зелёном флигелёчке и подаёт клонёночку Серёженьке щавелёвую похлёбку с солёными и перчёными клёцками (он и не такое хлёбово сожрёт!). И ещё она ему даёт забелённый чёрный чаёк, подслащённый мёдом.

Пёстрая весёлая коровёнка-бурёнка Фефёла жуёт-пасётся без ёроха за их нулёвым жильём. Дитё её новорождённое тоже пёстренькая чёрно-белая тёлочка Лёлёша пока ещё только сосёт.

Навёрнутые и балдёжные отчёты упёртых, твёрдых, убеждённых и целеустремлённых учёных, а не каких-нибудь прожектёров – лощёного Опалёва-Лёвина и недотёпистого растрёпы Савёлова о четырёхлетнем клонёнке (людёночке, киндарёнке всё же, а не бесёнке, чертёнке или кентаврёнке!), сотворённые ими в Вязёмах (и это не стёб и не побасёнка!), вооружённый спецвояжёр самолётом везёт в Кёльн, Гётеборг, Норчёпинг, Орёл, на далёкий, ё-моё, Пёрл-Харбор и на Фарёры.

– Ой-ё-ё-ёй! Чё-чё-чё??

– А ничё! Всё в ёлочку!! Всё, ё-моё, клёво!!! Всё оживлённо!! Всё путём!!!

Зарисовал с натуры ещё в 2001 году один из постсоветских пионеров ёфикации*, Главный ёфикатор** России, постсоветского пространства и дальнего зарубежья В. Чёмаков (он же В. Чумакёв или, если без Ё и без ёрничества, то зарисовал всё это Витёк Чумаков).

* Ёфикация – всеохватывающее внедрение буквы Ё в печати, в письме, в титрах, в рекламе, то есть во всём, в чём она есть по русскому правописанию.

** Ёфикатор – русские варианты: ёделя, ёдельник; англо-американский аналог: ёмейкер (yomaker или, в крайнем случае, ёmaker).