ЛАТИНИЦА: ВТОРЖЕНИЕ В РУССКИЙ ЯЗЫК

Когда его принимали в Думе в первом чтении, признаки зако- на в нём ещё сохранялись. В частности, “Статья 3. Нормы русского языка как государственного языка Российской Федерации” была заполнена живым и здравым содержанием о наличии у российской культуры прочного фундамента из прекрасных и разнообразных словарей русского языка, пригодных быть нормативными

Когда его принимали в Думе в первом чтении, признаки зако на в нём ещё сохранялись. В частности, “Статья 3. Нормы русского языка как государственного языка Российской Федерации” была заполнена живым и здравым содержанием о наличии у российской культуры прочного фундамента из прекрасных и разнообразных словарей русского языка, пригодных быть нормативными. В пункте 2 этой Статьи говорилось о недопустимости употребления оскорбительных слов в отношении расы, национальности, профессии, социальной категории, пола, языка, религиозных, политических и иных убеждений граждан, употребления нецензурных слов и выражений, а также иностранных слов при наличии соответствующих аналогов в русском языке. Подчеркнём особо: Закон не касается творчества литераторов или публицистов свободной прессы и т.д. Это Закон о языке, употребляющемся в ходе официальной, государственной работы всех ветвей власти Российской Федерации. Так вот, уже после второго чтения Статья 3 полностью из Закона исчезла. После третьего чтения в Законе не осталось и намёка на какие-либо нормативы. Он стал декларацией, призывом к “бережному отношению к русскому языку как государственному языку РФ, сохранению его самобытности, богатства и чистоты как общего культурного достояния народов России и мировой культуры”. (Цитата из Закона после третьего чтения). Но даже в таком виде, как утверждают многие авторитетные специалисты, Закон оказывал бы благотворное влияние на языковую дисциплину и культуру в стране.

Однако либералы, демократы вкупе с либерал-демократами вначале выхолостили из него весь здравый смысл, а потом и вовсе задвинули под сукно с издевательскими усмешками. От широких масс крепко скрывали суть работы над ним (а кропотливая работа шла около пяти лет), а в итоге сработали в мусорную корзину. Если бы какой-то проект был опубликован хотя бы за полгода до рассмотрения в первом чтении, то поступило бы немало предложений. Я бы обязательно предложил зафиксировать в Законе, что наша азбука, наш русский алфавит, передающий звуковой состав русской речи и создающий письменные и печатные формы национального русского языка, в основе своей — Кириллица и что современный русский алфавит содержит 33 буквы. И это должно быть отражено в Законе о русском языке! Тогда было бы ясно, что покушаться на эти святыни означает идти против Закона. А изменение этих двух истин может стать возможным только в результате референдума. Не может быть и речи о решении этого вопроса внесением поправки к закону.

Кто-то спросит: а нужно ли это? Почему так строго? Да, нужно и давно пора. Мы русские слишком беспечны и легко забываем, что попытки полностью или частично ввести латинские литеры вместо кириллических в русский алфавит история зафиксировала в 1708 году (гражданский шрифт Петра Первого), в 1886 году, в1904 году, в 1917 году, в 1919 году, в 1930 году. Значительное число публикаций о том, что пора русский перевести на латиницу, появлялось в 2001-м. А об изменении числа букв в азбуке Институт русского языка им. В.В. Виноградова заявил в 2000 году, опубликовав свой проект Свода правил русской орфографии и пунктуации. Видимо, сакральное число букв в нашей азбуке – 33 кому-то не даёт покоя и замахнулись убрать одну и, кстати, ранжированную знаковым номером семь – букву Ё.

За последние 10–15 лет у нас очень повысился болевой порог на неприятие безнравственного, неприличного, ругательного в языке. Вольница, власть толпы, витийство СМИ, “свобода, блин, свобода”, засилье олигархов-миллиардеров и дремота официальной власти – мощные вклады в охлотизацию языка. Нужно во что бы то ни стало преодолеть здесь чисто русскую инерцию, а то и просто лень в отношении к этому важнейшему вопросу национальной культуры и истории! Сознаться в нашем разгильдяйстве, халатности, расхлябанности да взяться за ум.

Ведь знают же все, в том числе и руководители Института русского языка им. В.В. Виноградова, что устройство, строй, орфография, система современного русского языка абсолютно невозможны без буквы Ё, и что же? Доктора филологических наук, а то и членкоры АН РАН беспечно заявляют: нет, нужна свобода, либерализм. Её – букву Ё – можно писать-печатать, а можно и не печатать, не писать и вроде адекватно прочесть текст можно. Тем более, что её встречаемость (частота появления по сравнению с другими буквами) в текстах всего-то ничего – каких-то 0,3 %. Авось, перебьёмся, авось, пронесёт.

Как не хочется быть плохим пророком! И всё-таки мы обязаны вспомнить, что буква Ё была введена как обязательная в школах и стала печататься в прессе в грозном, критическом для страны декабре 1942 года, и тот приказ наркома просвещения Владимира Петровича Потёмкина не отменён до сих пор.

Если выведем Ё из употребления в письме и печати, рано или поздно из-за замены её на букву Е в антропониме, топониме или в имени нарицательном и у нас может произойти нечто похожее на недавнюю аварию с американским челноком “Колумбия”. История имеет тенденцию мстить тому, кто игнорирует её уроки.

* * *

Распад СССР не разрушил языковое пространство на бывшей имперской территории. Острейшие вопросы тысячелетнего славянского единства сейчас особенно властно стучатся к нам в дверь – этого нельзя не замечать. Русский язык, русская литература, весь огромный пласт культуры, наработанный у нас на кириллице, которая перешагнула в своё второе тысячелетие, крепко цементирует 145 млн россиян на территории России и 200 млн русскоязычных на просторах бывшего СССР и почти во всех странах мира, где есть русские диаспоры. Какими мы должны быть аккуратными, бережно и трепетно относящимися к родному слову гражданами при выпуске в свет печатной продукции, а также продукции на электронных носителях, в наружной рекламе и ТВ! Становится крайне досадно, когда видишь ошибки и несуразности, а особенно ошибки как плод бескультурья, самонадеянности и халатности.

А примеров хватает. Позорный, с орфографической ошибкой указатель на Ярославском шоссе: КоролЕв (КоролЭв) и Korolev вместо правильных: Королёв и Korolyov стоит уже лет двадцать. Да, да, это город, в котором с подачи нерадивых к родному языку функционируют Королевский народный суд, Королевский стройбанк, Королевская канализация и медвытрезвитель.

Отцы города Королёва, загляните, пожалуйста, в Британскую энциклопедию, найдите статью об академике С.П. Королёве и там вы прочитаете, как правильно его имя пишется на английском: Korolyov. Да, руководители города виноваты в ошибке, но ещё большая вина лежит на головном Институте русского языка, который упорно не желает замечать наличие фонемы Ё в нашей речи и буквы Ё в нашем письме. Мало того — других пытается учить её не замечать.

И всё же позиция Института русского языка им. В.В. Виноградова по вопросам диакритики в русской орфографии тем не менее обречена на провал. Почему? Да потому, что позиция против Ё и значка ударения не только антипатриотичная и антирусская; главное — она антинаучная. Современным докторам филологических наук нечего противопоставить корифеям недавнего прошлого академику Л.В. Щербе, учёному с мировым именем А.А. Реформатскому и ныне здравствующему нобелевскому лауреату А.А. Солженицыну, неопровержимо доказавшим, что Ё отдельная и законная буква нашей азбуки и без неё русскому не бывать.

Тем временем положение с игнорированием знака ударения и буквы Ё просто неприличное. Оно не становится катастрофически постыдным, видимо, только потому, что средняя частота появления литеры Ё в текстах примерно 0,3 %, в русских фамилиях она встречается примерно 2 раза на 100 случаев (так в Госдуме среди 440 депутатов только 20 фамилий с Ё). А орфографическая необходимость поставить в тексте знак ударения ещё раз в десять меньше. Ну пропустили точки над Ё, “забыли” об ударении. Экая невидаль. Запнётся читатель, может быть, выругается в сердцах, да и забудет — отходчив русский человек.

Эксперименты такого рода происходят не только с несчастной мытаркой Ё. Помните, как уничтожили твёрдый знак – Ъ революционные матросы в 1918 году? А ведь кое-кто в нашей стране до сих пор без него обходится. Ставят запятую-апостроф. Находятся даже умники, предлагающие его заменить мягким знаком – Ь. Смотришь, если и Ё убрать, тогда в азбуке останется 31 литера – простенькая, не сакральная цифра. Договорились до того, что чем меньше литер в алфавите, тем легче и проще его благородию компьютеру. Ну не позор ли это – подрывать Его Величество Русский Язык в угоду железке-компьютеру! Кто же ставит скрипучую телегу впереди коня?

Вовсе не преступные эксперименты, хотя и на живых людях, убедительно выявляют “прискорбный факт”, что можно смело печатать вместо Щ внешне и по звучанию похожую на неё Ш или почти всегда вместо Й просто И, а вместо Э – Е или взамен Е – Э, как это продемонстрировали великие сатирики Илья Ильф и Евгений Петров в “Золотом телёнке”, и текст взрослым русским человеком со средними интеллектуальными способностями будет прочитан-расшифрован. Кстати, подобные эксперименты можно провести и в англо-американском языке, и в иврите, и в арабском, возможно, и в других.

Чего стоит, например, наличие абсолютно лишней (с русской, естественно, точки зрения) литеры U в буквосочетании QU , с которого начинается весь солидный словник в английских словарях на букву Q. Берём из него наугад слово quick (быстрый, живой, проворный) и снова удивляемся: зачем в этом слове абсолютно лишняя буква C. То есть просится реформирование, упрощение, рацонализация посущественнее экономии типографской краски, если не печатать точки над Ё. Сколько бы сэкономили англоязычные и на бумаге, если бы узаконили написание qik и по подобной модели убрали бы многие другие в их словах не звучащие литеры! А попробуй, сделай им, англо-американцам, такое предложение, иначе как странным тебя не назовут и правильно сделают.

Горький опыт показывает: ежели сплошняком большой текст печатать, совершенно пренебрегая буквой Ё, то рано или поздно ты обречён совершить грубейшую ошибку: будет до неузнаваемости искажена фамилия, название местности, семантика написанного. Поэтому верный русский текст – это только текст с печатанием буквы Ё во всех словах, в которых она есть по орфографии. И я думаю, что Послание президента Федеральному собранию, то есть Послание президента многонациональной державы народу, должно быть напечатано безупречно по-русски, исходя из того, что в нашей азбуке 33 буквы, а поэтому всякие элементы загадки или шарады в нём должны быть исключены, чего не скажешь о тексте в “Российской газете” от 17.5.2003 на 4-й полосе. Респектабельная правительственная газета позволила себе пренебречь действующими ныне Правилами орфографии 1956 года и восемь раз в тексте Послания напечатала вместо всё совсем другое слово — все.

Сродни этой проблеме пренебрежение другим диакритическим знаком – ударением в омографах. И снова деструктивный ветерок дует из Института русского языка им. В.В. Виноградова. Не поставить ударение в местоимении “что”, чтобы отличить его от союза “что”, разумеется, ошибка. Однако пример из книги двух докторов филологических наук Анны Зализняк и Алексея Шмелёва “Введение в русскую аспектологию” (с.25) заставляет задуматься над таким феноменом, как Юпитеру дозволено всё. Естественно, оба они знают правило: в местоимении “что” в синтаксических конструкциях следует ставить ударение, но ленятся его напечатать. Авось, их и так поймут. Или: умный разберётся, а дурак не заметит.

Вот эти примеры. (В слове “наперёд” точки над Ё у докторов отсутствуют). Когда я задавал ему этот вопрос, я наперЕд знал, что он ответит. Всегда, когда я задаю ему вопрос, я наперЕд знаю, что он ответит.

Подумайте, уважаемый читатель да и авторы вместе с вами, так ли уж это однозначно, что в обоих случаях из контекста следует, что “что” здесь местоимение? Совершенно не ясна логика уважаемых докторов, уверенных, что ударение в данном случае в местоимении “что” – это случай для слабоумных, а таковые “Аспектологию”, глядишь, читать не сподобятся. Словом, не только ошибка, но налицо также высокомерие и неуважение к читателю.

Осенью 2002 года открылась “Первая всемирная выставка Ёфикации”. Её работу осветили 14 газет и журналов, пять каналов ТВ и Интернет. Но вот какой казус. Информацию об этом событии, о ёфикаторах и о роли буквы Ё в русской культуре, письменности и тому подобное было невозможно переслать по российскому телеграфу. Там поспешили выкинуть литеру Ё из системы передачи сообщений. Нет её в клавиатуре. Ну, не халатность ли? Как обрадовать оппонентов призывом: “Передохнём от вражды!”, который у деятелей российского телеграфа будет выглядеть как “ПередОхнем от вражды!”. А если завтра...не дай-то Бог в стране какое-нибудь ЧП, и нужно телеграфировать имена собственные, например, г. Берёзовка, а есть и населённый пункт БерезОвка, или Токарёв в отличие от ТОкарев и т.п., то задумайтесь, к чему это может привести.

Правда, сейчас никто почти телеграфом и не пользуется. Предпочитают электронную почту Е-mail – Емелю — и правильно делают: через Емелю можно легко переслать слова с буквой Ё. И ещё. Кто-то ввёл в Интернет статью журналистки Светланы Ореховой из газеты “Аргументы и факты” о Выставке ёфикации, но без единой буквы Ё. Ну, и чё вышло? Всё – на смех да на горе ёфикаторам и ёшкину коту.

Нам должно быть стыдно за такую орфографию, например, перед австралийскими читателями русской газеты “Слово”, издающейся в Сиднее с регулярным и последовательным печатанием буквы Ё и явно выраженным стремлением не пускать на свои страницы нерусские слова. Например, у них публикуется крестословица, а не кроссворд. Будем честными, мы в ответе за тех, кого приручили, то есть научили русскому языку. И не надо ещё крепче закусывать удила в своём заблуждении, что без Ё, без ударения, без плотины от наводнения иноязычными словами русского языка можно обойтись. Подумаем лучше о 200 млн русскоязычных за рубежом усечённой нашей Родины России, не забывая при этом, что далеко не все эти люди — носители русского языка. И поумерим свою гордость адептов в знании русского языка. Многие за границей тянутся к русскому языку, желают приехать сюда учиться, и не надо озадачивать их и создавать дополнительные трудности, в частности, отменяя буквы Ё и значок ударения на своих страницах.

В начале марта 2003 года в журнал “Народное образование” поступила статья о выборе профессии выпускниками школ. Посмотрите на названия особенно престижных: копирайтер, криэйтор, промоутер, медиапланнер, клипмейкер, супервайзер, маркетолог, арт-директор, мерчендайзер, эйчер-менеджер, тренинг-менеджер, сейлз-менеджер, экаунт-менеджер, пиар-менеджер, бренд-менеджер и топ-менеджер. Круто замешано-засолено, не правда ли?

А ведь не очень давно, лет этак двадцать назад, существовало и было в ходу такое понятие, как РММ (Русская Модель Мира) на просторах СССР – на территории, где доминировал русский язык – первый среди равных. Знать русский было очень престижно. Ныне же мы имеем ОЗАПАДНЁННУЮ (то есть влетевшую в западню Запада) Россию или некий Новый Вавилон, где происходит бесцеремонное вторжение американского-английского: его интервенция, инвейшн, пенитрейшен или агрессия, экспансия, захват и освоение территории. Здесь вовсю хозяйничает АММ (Американская Модель Мира). У неё, этой Модели, в моей стране немало тайных и явных сторонников как среди власть имущих, так и просто ярких глашатаев-пропагандистов за щедрые зелёные. Что уж там говорить – сейчас престижнее знать английский, чем загнанный в угол русский. Так что гуляй – не хочу. Преуспевают преподнести народу всё что угодно. С экранов Ти Ви, со щитов уличной рекламы, с полос газет, книг и журналов под нос гражданам вбрасывается масса ерунды и абсурдизмов: русский шоп, росбизнесконсалтинг, чикен-экспресс, кафе “Бистро” со стейками, провайдер, амплифайер, тюнер, бургер, дефолт, лизинг, киллер, триллер, бартер, комбидресс, маркетинг, роуминг по всему миру, хот-дог, айришклаб, кофибрейк с римейками, бэдж, лейбл, бренд, баннер, диллер, риэлтор, гипермаркет. Или VIP-персоны, что так же глупо, как прейскурант цен, потому что первое читается: вэри импотэнт пёрсон персоны, то есть маслом намасленный плеоназм.

Что, нельзя обойтись без пошлого словечка саммит? Или без такой зауми, как ЗАО РИА “О`КЕЙ”?

Или без слащавого: “Семифутовый секьюрити у эксклюзивной путаны”.

Вопрос: имеем ли мы чувство национальной гордости или оно за последние 10—15 лет сильно затупилось да испарилось?

Да, не имеем, если даже передовая статья в правительственной “Российской газете” от 16.5.2003 называется “В поисках драйва”. Подзабыли, видимо, сытые журналисты “РГ”, что русский язык — один из шести официальных языков Организации Объединённых Наций, чего не скажешь, например, о немецком или турецком. Давайте же держать марку, господа!

Сейчас чуть ли не на каждом углу слышишь, что русский язык всегда сам себя защищал и очень это успешно делал. Авось и теперь выдюжит и устоит. Будем же реалистами и не покривим против правды. То, что русский язык внутренне прочен и способен сам себя защитить, верно лишь отчасти. Его же всегда защищали великие наши Поэты, Писатели, Публицисты, Ораторы, Русская Православная Церковь, Русский Театр, Эстрада, Кино, Радио, Телевидение. Следование лучшим примерам, когда слышишь в храме, или со сцены, или с трибуны писательского съезда, или из репродуктора образцовую литературную речь, безупречную по произношению-орфоэпии и благозвучию-эвфонии.

Язык наш пока защищает система подготовки журналистов и русистов в университетах. Пока защищают лучшие учебники, пособия, словари. И наконец, защищала и сейчас защищает самоцензура людей пишущих и в эфир вещающих, не потерявших чувство собственного достоинства и гражданскую совесть. Но защищает русский и презираемая в недавних баталиях за вседозволенность цензура. И она есть, она слава Богу осталась в любом СМИ и у нас, и в США, и где хотите. Ныне, правда, из самого слова цензура выхолощено всё положительное. Оно превратилось в некий жупел-страшилку. Кажется, напрочь забыто, что с цензорами можно было поспорить и доказать свою правоту, что цензоров легко “обходили” власть имущие. Так, Николай I лично разрешил к постановке гоголевскую сатиру на самодержавие “Ревизор”, а другой “самодержец” Сталин – булгаковские “антисоветские” “Дни Турбиных”. Обратим внимание, что обе пьесы гениально художественны, и русский язык в них богат, красив и безупречен.

Итак, конечно, родной язык нужно защищать, а не уповать на русское: авось он сам себя защитит. Сам себя означает лишь то, что народ, а в первую очередь деятели культуры будут говорить и писать слова в его защиту, будут буквально стены возводить перед напором иностранщины, гадости и пошлости. Не забудем же, например, что вот он – ирландский св. Патрик есть, а язык-то ирландский исчез из-за английского вторжения. И это не единственная потеря в семье мировых языков.

А как себя защищает американо-английский? Он-то начеку. Остаётся позавидовать. Недавно в Штатах (народ, говорят, аплодировал) отменили слова а-ля фуршет и картофель-фри, поскольку Франция не поддержала их войну против Ирака. Многие у нас, развращённые вседозволенностью, неприятием правил приличия, лишённые зачатков патриотизма и ставшие отвратительными циниками, скептически ухмыльнутся. Напомним им, что в США, кстати, и в других странах эффективно действует Языковая полиция, с которой шутки плохи. Без всякого предупреждения ка-ак выпишут чек-тикет на несколько тысяч долларов, небось в затылке в другой раз почешешь, прежде чем в стену автобусной остановки около школы, что на Сущёвском валу в столице, вмонтировать огромный плакат с рекламой лучших в мире Шведских Презервативов: Наслаждение без последствий. Лихо! Увау, итс суперклёво! Отдайся Шоппингу (именно с заглавной как намёк на фамилию). Мегамолл для всей семьи (гласит плакат на Арбате) или Полный фитнес! (написано на лозунге-растяжке над Охотным Рядом).

Вспоминается, что успешный поиск вариантов замены заграничных слов у нас осуществлялся, например, в 1945 году. Тогда ещё бытовали футбольные термины: голкипер, бек, хавбек, инсайд, форвард, корнер, мяч ушёл на корнер или в аут, коч, рефери, тайм. Удалось ведь почти всё заменить на русские слова: вратарь, защитник, нападающий, подача с углового, судья и т.д. А сейчас от почтенных комментаторов лаунтенниса: только и слышишь эйс, кросс, смэш, тайбрейк, хеттрик, шотблок, попдуэт и синглгрупп, позитивный драйв. Впрочем, простите, последние пять – из других видов спорта, но подслушаны в СМИ, например, как эти полпозишн, блок-бастер, мейнстрим, овертайм, ремейк, плей-офф, кастинг и, увы, несть им числа. Ныне в нашем переживающем кризис футболе есть не какая-нибудь, а премьер-лига, а в ней играет команда “Сатурн REN-TV”. Но не ей оказывает хэлп чиф Чукотки Абрамович, а лондонской дружине “Челси”. Dear Рома, какой же это непозитивный драйв эгейнст шефа спорта президента Раша!

Просто завидки берут, когда видишь, как защищают родной язык русские диаспоры Австралии, Канады, Германии. Например, сиднейская газета “Слово”. А мы что, не могли бы? Кто мешает? Отсутствие политической воли. Кое-кто гнёт своё, а у кого-то власть есть, а воли нет этому противодействовать. Можем ведь стать безъязыкой Ирландией! Моё мнение – напрасно отвергли Закон о русском языке как о государственном. Закон не влиял бы на творчество писателей и журналистов, но языку государственных мужей, деятельности учреждений и законотворчеству, а стало быть, и русскому языку посодействовал бы. А вот формула: “Язык сам решает, сам себя поправит” и т.п. — это для простаков и для наивных.

Приведу два примера. Загляните в старые орфоэпические словари и убедитесь, что когда-то говорили одноврЕменно, фронт, фрОнты, на фрОнтах. И это по правилам и в обычаях русского языка: врЕмя – одноврЕменно, фрОнт – на фрОнтах. Историками эволюции языка, однако, зафиксировано, как народный артист СССР Аркадий Райкин в 50 – 60-е годы прошлого века с эстрады и с киноэкрана устами некоего забулдыги тиражировал расхожую фразу: “Пить, курить и говорить я начал одновремЕнно”. И всё. Как говорил ещё один популярный человек М.С. Горбачёв: “Нужно только нАчать да слегка углУбить — и процесс пойдёт”.

В 1941 году знаменитый, а впоследствии народный артист СССР диктор радио Юрий Левитан явно из-за лени редакторов, не поставивших значок ударения, выдал в эфир слова: “На фронтАх Великой Отечественной войны”. И это тоже было легко подхвачено народными массами. Мы десятилетиями смеёмся над всё ещё многочисленными гражданами, говорящими в святом своём заблуждении: свеклА, шОфер, звОнишь, афёра, грАвер, мЫшление, обеспечЕние, осУжденный, гренадёр, бронИрованная машина и так далее и тому подобное.

А что смеяться-то, ведь нетрудно и помочь. В русском языке никто не отменял диакритику, то есть надстрочные знаки. Так вот, ударение надо ставить время от времени в отдельных “трудных” словах, конечно, и не только в учебных текстах, но и на страницах газет, книг, журналов и не говоря уж о букве Ё – её-то надо всегда писать!

Нужно чаще на ТВ и радио давать слово поэтам и писателям из провинции, потому что, увы, столицы нивелируют, упрощают, выхолащивают русский язык. Вспомнить бы Михаила Шолохова. Он часто выступал по радио и с высоких трибун съездов, сессий и конференций. Какой же был это трибун! Какие рождались шедевры красноречия и элоквенции! Где вы ныне, удалённые от больших аудиторий Василий Белов и Валентин Распутин?

Очень заметно слабое участие Русской Православной Церкви в программах телевидения и радио. А какие среди наших иерархов мастера русского слова! Какой правильный русский язык, какая дикция и благозвучие! Послушайте проповеди в храмах. Что и говорить, грамотно поставлено обучение языкам в духовных семинариях!

Итак, под напором иностранщины, особенно американо-английской, мы только идём на попятный и даже сдаёмся. Мало кто думает, что это может привести к катастрофе. А оглянитесь-ка вокруг и посчитайте, какой отток интеллектуальных головушек, да и просто народа с хорошими генами уехало за кордон. Футболисты, хоккеисты, фотомодели, кинозвёзды, просто красавицы, молодые учёные, дети и внуки олигархов, банкиров, думцев, членов правительства, бизнесменов средней и крупной руки да кто-то ещё, всех не перечислишь. Как во время Отечественной войны, потери почти в каждой семье. Я знаю эту проблему, хотя бы потому, что с 1992 года у меня в Лос-Анджелесе замужем за американцем дочь и уже четверо внуков, и все пятеро — граждане США. Правда, многие уезжают туда на учёбу, но возвращаются, замечено, с мозгами набекрень, с выхолощенным русским патриотизмом и работают здесь против национальных интересов России. Это в основном с их “подачи” происходит захламление русского языка американизмами по модели уродливого Росбизнесконсалтинга и чуждыми нам манерами (интонациями) произношиния. Критическая масса их в нашей правящей верхушке или, как они любят говорить, истеблишменте с годами всё возрастает. Их дети и внуки уже с пелёнок слышат больше английский, чем язык Арины Родионовны. Я ничуть не сгущаю краски. Опасность существует, и она вовсе не мифическая. Просто известно – так уже бывало на нашей Родине. Вспомним, чтобы уже не забыть никогда, что 200 лет назад в университетах России преподавали только на французском, немецком, латыни. Пушкин немало интересного и высокого написал на французском, а его любимая героиня “Журналов наших не читала /и выражалася с трудом /на языке своём родном”, а посему письмо Онегину... “Итак, писала по-французски...”.

Когда встречались Наполеон и Александр I, необходимости в переводчиках не было. Даже человек из провинции Михаил Сперанский, помогавший своему императору, был оценён Бонапартом как один стОящий целого кабинета министров. Однако с победного 1813 года всё резко меняется. Заметим в скобках, что для этого понадобилось погубить в наполеоновских войнах сотни тысяч людей и сжечь Москву. Так вот Министерство просвещения и его министры граф Завадовский, граф Разумовский, князь Голицын, адмирал Шишков потратили после этого четверть века, чтобы это положение поменять. Во всяком случае в начале 30-х Николай Гоголь читал свои лекции по истории в Петербургском университете на прекрасном русском.

Сановников тогда хоть и не намного, но всё же опередило Общество любителей Российской словесности, основанное в 1811 году при Московском университете, которое поставило своей задачей “Блюсти за чистотою русского языка”. А что касается давно известной тоски и мучений авторов в поисках нужного слова, то просьба к сонму пишущих. Друзья, коллеги, господа, прежде чем вставить в текст слово заморское, посоветуйтесь с Далем. А вдруг найдёте жемчужину. И как же вы обрадуете своего читателя!

***

Нашествие латиницы, а проще сказать, онемечивание русского языка в самом широком смысле этого слова и в той или иной форме, а именно: внедрение чужого языка в русскую среду, наводнение русского иноязычными словами и, наконец, попытки полностью или частично сменить кириллические литеры на латинские, историками языкознания наблюдается уже более 300 лет. В частности, новой силой под всякими благовидными предлогами она разгорелась вскоре после убийства в 1881 году императора Александра II. Ясно как божий день, что предлагаемые “усовершенствования” преследовали цель прервать русскую речевую и языковую традицию, создать предпосылки для ликвидации русского языка как средства общения народов России, затруднить восприятие новыми поколениями русских людей многовекового культурного и письменного наследия.

Например, “Проект новой системы азбуки и орфографии”, сочинённый Николаем Бахтиным, был “дозволен цензурою 25 Ноября 1885 года” в Киеве и вышел в свет в 1886 году. Как обычно, такие проекты начинаются с пышного и вроде бы разумного предисловия.

“Несовершенство и запутанность русской орфографии сознаются в настоящее время многими, в особенности учащимися, так как каждый учитель русскаго языка имеет свой взгляд на многие вопросы правописания и требует того же от учеников, учившихся часто по другой системе; поэтому кажется естественным желание многих, чтобы в этот вопрос вмешалось само правительство, издавши обязательную для всего государства грамматику. Решить этот вопрос можно двумя путями: или просто узаконить какую-нибудь из существующих орфографий со всеми ея достоинствами и недостатками; или ввести новую систему письма, более последовательную и систематическую, но, конечно, значительно отличающуюся от существующих. Первое было бы легко, но едва ли разумно узаконять (так в оригинале) раз навсегда то, что явно представляет массу недостатков; второе – более разумно, но за то и более трудно...”.

И вот г-н Бахтин предлагает убрать из азбуки буквы: я, ы, ять, фиту, и десятеричное, ижицу, э, ё, ц, ъ, ь, радикально изменить графику буквы т, но ввести в огромном числе случаев букву j , дифтонги, а также массу надстрочных и подстрочных знаков и вариантов согласных букв с диакритикой. Всё это подробно описано как доброе деяние, и на нескольких страницах даны образцы написания русских текстов по-бахтински. Смотришь на эту галиматью, на эту глубоко антирусскую акцию, и оторопь берёт. Однако, если автор сумасшедший или пребывает в глубочайшем заблуждении, то куда смотрела киевская цензура? Вопросов явно больше, чем ответов. И всё же под напором таких вот и им подобных, с позволения сказать, “прожектов” в 1904 году начала работать Комиссия Великого князя Константина Константиновича по вопросу о русском правописании. И надо воздать должное мудрости этой комиссии 13 лет, сдерживавших атаки на русскую орфографию. И думается, если бы не произошла Февральская революция, у нас бы ять и и десятеричное сохранились до сих пор. И писали бы мы безполезный, а не как сейчас: бесполезный, то есть бес пользу приносящий.

Взявшее в феврале-марте 1917 года власть Временное правительство в своей поспешности обрушить устои царизма “до основанья, а затем..?” 17 мая опубликовало новые правила орфографии, которые вскоре, в течение полутора-двух лет в Советской России декретами и насилием реализовало близкое по духу кабинетам кн. Львова и Керенского правительство Ленина. И остался русский без очень многого и в том числе без ятя и без местоимений ея и оне. Вот только рифму у великих поэтов пришлось сохранить: “...зачем оне, раз \ вы изменили мне” или “...навстречу мне \ только вёрсты полосаты попадаются одне”. Повздыхаем и мы да, кстати, и вместе с молодыми тонкими знатоками русского языка, кои в наши дни мечтают о совершенно невозможном: возврате в современные тексты буквы ять.

Погром, учинённый в русской орфографии в 1917 – 1918 годах, едва не закончился полным разгромом буквально через два года после этого. Радость от быстрой победы над старой орфографией (народ промолчал) двинула крушителей Российских основ на новые “подвиги”. Научный отдел Наркомпроса не без участия наркома А.В. Луначарского, уже в 1919 году высказался “...о желательности введения латинского шрифта для всех народностей, населяющих территорию Республики <...> что является логическим шагом по тому пути, на который Россия уже вступила, приняв новый календарный стиль и метрическую систему мер и весов” и что введение латиницы явилось бы завершением азбучной реформы в своё время выполненной Петром I и стояло бы в связи с последней орфографической реформой.

Это переполнило чашу терпения, и народ несмотря на войну и голод не пробезмолвствовал. В частности, Общество любителей российской словесности создало особую комиссию, которая 23 декабря 1919 года выпустило Заявление. Ниже приводятся из него выдержки: “Введя новый, однообразный для всех народностей шрифт, нельзя думать о сближении и объединении всех народностей, что возможно лишь на почве живого языка, являющегося органическим выражением всего векового культурного пути, пройденного каждым отдельным народом”. “Сторонники реформы, стоя на международной точке зрения, настаивают на введении европейского шрифта не только для бесписьменных народностей России, но и для русского...”. “Введение латиницы не только не облегчит, а скорее затруднит иностранцам изучение русского языка”.

И введение латиницы в русский язык в 1920-м не состоялось.

Однако троцкисты или просто заблудшие или заблуждавшиеся в вопросах языкознания не успокоились. Так спустя 10 лет в Ленинградской “Красной газете” в первых числах января 1930 года появилась статья А.В. Луначарского с призывом перейти на латиницу. И в частности, уволенный в 1929 году с поста наркома просвещения Анатолий Васильевич вспоминает, что когда-то В.И. Ленин, якобы, говорил ему о том, что русскому языку нужно будет перейти на латиницу, но “в более спокойное время, когда мы окрепнем”.

Последовала незамедлительная реакция – записка наркома просвещения РСФСР А. Бубнова И. Сталину с приложением справки о работе Главнауки по завершению реформы орфографии и над проблемой латинизации русского алфавита.

“Секретно

16 января 1930г.

г. Москва

№ НКП 69/М

В ЦК ВКП(б)

тов. Сталину

Согласно телефонному разговору представляю Вам справку Зав. Главнаукой тов. Луппола о латинизации.

А. Бубнов

СПРАВКА

О работе Главнауки по завершению реформы орфографии и над проблемами латинизации русского алфавита.

По инициативе общественности (пресса, собрания учащихся, учителей, работников печати и т.п.) Главнаука с начала ноября 1929 г. приступила к разработке дальнейшей реформы орфографии. В процессе внутренней работы Главнауки выяснились необходимость не только завершения реформы (1917г.) орфографии и пунктуации, но и изучения проблемы латинизации русского алфавита. В особенности заинтересованной в этом деле оказалась полиграфическая промышленность, представители которой дали предварительные подсчёты возможной экономии. Один переход с “и” на “i” (“и” с точкой) должен дать экономию до 4-х мил. рублей в год, в том числе до 1 мил. рублей валютой (цветные металлы). Диспут, организованный “Домом печати”, свидетельствовал о том, что общественность, связанная с полиграфической промышленностью, высказывается за латинизацию. Письма, получаемые Главнаукой, говорят, что эта проблема интересует широкие круги. Мнения, заключающиеся в письмах, разнородны. При таком положении Главнаука считала и считает необходимым комиссионным путём проработать эту проблему. В настоящий момент предварительная проработка закончена и весь материал с отзывами как представителей общественности, так и учёных специалистов будет рассмотрен на закрытом заседании Коллегии Наркомпроса. <...>.

И. Луппол

Ответ из Центрального Комитета пришёл ровно через 10 дней.

“Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) “О латинизации”

Строго секретно

Всесоюзная Коммунистическая Партия (большев.)

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

№ П115/26-с

  1. г.

Тт. Курцу, Лупполу.

  1. – О латинизации.

Предложить Главнауке прекратить разработку вопроса о латинизации русского алфавита.

Секретарь ЦК Сталин

И крамольный процесс почти сразу заглох. Уже тогда Сталина побаивались. Тов. И. Луппол спешно отчитался перед Секретариатом Политбюро, Культпропом ЦК и перед Замнаркома просвещения т. Курцем о роспуске Комиссии по Латинизации и прекращении всей работы по этой теме. Он панически отмежёвывается от продолжающихся в прессе публикаций на темы латинизации, например, в “Литературной газете” от 3 февраля 1930 года.

Да, тогда Сталина побаивались, но всё же находились смелые люди, способные переть на рожон. Буквально через полтора года изумлённые ревнители русского языка могли ознакомиться в “Вечерней Москве” от 29.06.31г. с “Проектом реформы русской орфографии” как итогом Всесоюзного орфографического совещания, завершившего работу 26 июня. Привожу текст статьи почти без сокращений.

“В результате горячего обсуждения и проработки проекта в секциях, совещание приняло с некоторыми поправками проект НИЯЗа. В основу этого проекта положен принцип приближения письменной речи к устной, или точнее говоря приближение орфографии к живому литературному языку.

Практическая часть этого проекта сводится в основном к следующему:

Упраздняются буквы э, и, й, ъ и апостроф.

Вместо э всюду пишется е (етаж, електричество). Произношение, конечно, остаётся прежнее. Вместо и вводится i.

Проект вводит новую букву j (йот), которая употребляется, во-первых, везде вместо й, во-вторых, в сочетании с а, о, у, вместо я, е, ю (jаблоко, jуг), в-третьих, в середине слов вместо ъ или ь знака, стоящих перед гласными (обjект, калjян), а также в слове миллион (милjон), и в-четвёртых, в сочетании ьи (чjи, семjи).

После ж, ш, ч, ц никогда не пишутся я, ю, ы (огурцi, революцijа, цiган).

Мягкий знак упраздняется: 1) после шипящих (рож), 2) в середине счётных слов (пятдесят, семсот), 3) в неопределённой форме глаголов, оканчивающихся на ться (он будет учится).

Приставки из, воз, низ, раз, без, чрез – всегда пишутся с буквой з. Окончания прилагательных ого, его заменяются на ово, ево. Окончания прилагательных мужского рода следует писать оj, ei (красноj, доброj). Окончания прилагательных ые, ие, заменяется – ыi, ii (добрыi, синii).

В сложных названиях (Всесоюзный центральный исполнительный комитет) с большой буквы пишется только первое слово.

Устанавливается свободный перенос слов (с-вет). <...>

Принятый Всесоюзным совещанием проект реформы орфографии, пунктуации и транскрипции передаётся на утверждение коллегии Наркомпроса, а затем Совнаркома.”

Реакция Политбюро последовала через три дня.

Строго секретно

ЦК ВКП(б)

№ П47/опр. 8-с

2 июля 1931 г.

Тт.Бубнову, Стецкому, Эпштейну,

Милютину Н.А., Крупской, Покровскому.

Выписка из протокола <...> “О “реформе” русского алфавита”.

Ввиду продолжающихся попыток “реформы” русского алфавита (см. извещение об итогах всесоюзного совещания орфографистов в “Вечерней Москве” от 29 июня), создающих угрозу бесплодной и пустой растраты сил и средств государства, ЦК ВКП(б) постановляет:

  1. Воспретить всякую “реформу” и “дискуссию” о “реформе” русского алфавита.
  2. Возложить на НКПрос РСФСР т. Бубнова ответственность за исполнение этого постановления.

Секретарь ЦК Сталин

Казалось бы всё, ан нет, борьба продолжалась вплоть до 1937 года. Во всяком случае в 1932 году были заменены на латиницу, а в 1935-м возвращены на русскую основу коми-зырянский и удмуртские языки. Напомним, что зырянскую азбуку на кириллической основе составил ещё в XIV веке св. Стефан Пермский, а удмуртский язык получил свою письменность в середине XVIII века и, естественно, на азбучной основе. В многочисленных выступлениях в начале 30-х годов о переводе удмуртского и коми-зырянского на латиницу деяние это иначе как издевательством и вредительством не называлось. В это же время бурно дебатировались вопросы перевода на кириллицу письменностей тюркских и многих бесписьменных народов СССР. Ко времени приёма Конституции СССР 5 декабря 1936 года проблема в основном была решена.

А по всему многообразию коллизий по этой теме, жуткой закулисной возне вокруг неё, гор исписанной бумаги, искорёженных судьбах несчастных заблудших или одержимых и убеждённых борцов за или против можно было бы написать солидный роман. К чему я и призываю. Сейчас, конечно, мы все возмущаемся в недоумении праведном: за что Его, филолога-имякек, посадили и превратили в лагерную пыль или даже расстреляли по приговору тройки? Судьи и власти тогда лукавили, объявляя почти всех поголовно троцкистской бандой шпионов капстран и диверсантов. Понимали всё-таки, что казнить за попытку заменить кириллицу на латиницу – это уж будет слишком непонятно широким массам трудящихся. А поэтому учёных щадили.

Так в 1929 году секретарём комиссии по латинизации, которую возглавлял профессор Н.Ф. Яковлев (1892 – 1974), являлся первый учёный-лингвист из народа коми Василий Ильич Лыткин. Его в начале 30-х арестовали, он отсидел срок следствия в тюрьме, был осуждён тройкой на заключение в исправтрудлагере (ИТЛ), однако уцелел и был в 40-е отпущен на свободу. А вот учёный с мировым именем Н.Ф. Яковлев, обосновавший теорию фонем, что позволило под его руководством создать более 60 национальных письменностей вначале на латинице, а потом и на русской графической основе; разработавший грамматики ряда северокавказских языков, в частности, чеченского и ингушского, подвергся только административным гонениям. Для него закрыли путь в члены-корреспонденты АН СССР, а когда в Союз в конце 50-х годов приехал преуспевающий в США профессор Роман Якобсон и захотел с Яковлевым встретиться (они до отъезда Якобсона в эмиграцию в 1921 году были друзьями-единомышленниками), ему власти отказали. Оставим это без комментариев. Добавим лишь, что в 1950 году неугомонный и отважный Николай Феофанович выступил по ряду пунктов против сталинской работы по вопросам языкознания и в результате как “неразоружившийся маррист” был снят с работы.

Хотелось бы опереться на дар воображения читателя, чтобы осознать вместе с ним, какое же огромное число здоровых и интеллектуально одарённых людей было по всему СССР вовлечено в эту языковую дьявольскую круговерть.

К примеру, в 1934 году по делу “Российской национальной партии” (Дело славистов) в Москве было осуждено на заключение в ИТЛ 39 человек, а в Ленинграде – 37 человек, из которых 13 затем были повторно судимы в 1937 – 1938 гг. и расстреляны. Именно по этому “Делу” отсидели свои “срока” в ИТЛ “за отсутствием состава преступления” (простите за несуразицу) наши замечательные учёные-лингвисты В.В. Виноградов (1894 – 1969) и В.Ф. Ржига (1883 – 1960).

А далее пройдём спокойно и без комментариев события грозного военного декабря 1942 года, когда Указом наркома Просвещения В.П. Потёмкина была введена в обязательное употребление буква Ё; перешагнём через 1956 год, когда был принят действующий ныне Свод правил русской орфографии и пунктуации, которого теперь днём с огнём нигде не сыскать; вспомним 1964 год,– тогда народ не пропустил “новации” в правописании таких слов как “огурцы”, “заяц”, “цыгане” и прочее. И почти 30 лет орфографического затишья. И вот мы в нашем времени. Спираль истории сделала виток и...: лыко да мочало – начинай всё сначала.

Снова разговоры и публикации о желательности заменить русскую азбуку на латиницу.

“Переход русского языка на латиницу неизбежен. Это непременное цивилизационное требование общемировых процессов глобализации”,– заявляет (и это напечатано в 2001 г.) некто весьма титулованный в российской гуманитарной науке (член-корреспондент РАН) гражданин России (не будем называть его имя). “Я полагаю”, – вторит он сам себе, – “что глобализация и компьютеризация нашей жизни в конечном счёте приведут к тому, что в нынешнем столетии на латинский алфавит перейдёт и русская письменность. Кириллица устарела уже и для славянских языков”.

Этот гражданин членкор за недостатком аргументов призывает на помощь свою дочь, обладающую, по его мнению, от рождения хорошим фонетическим слухом. Его девочка в детстве не могла понять, почему написанное слово “дядя” должно читаться “дядя”, а не “дыядыя”.

И наконец, в 2000 году вышел в свет, правда, для келейного обсуждения новый и, прямо скажем, абсурдный Свод правил русской орфографии и пунктуации с его реакционной идеей алфавита из 32-х букв. В этом четырёхсотстраничном томе “парашут” (с “у” вместо “ю”) это ещё не самое что в нём несуразное, а вот зачем сейчас возрождать почти забытый “гитлерюгент”, но обязательно с твёрдым знаком посерёдке: “гитлерЪюгент” – вопрос посерьёзнее. И слава Богу Свод этот был летом 2002 года отвергнут Советом по русскому языку при Правительстве РФ.

Нет сомнений – борьба разворачивается серьёзнейшая. С полной очевидностью вскрывается факт, что сейчас, в 2003 году, Русский язык и его орфография оказались перед лицом реальной угрозы.

Что делать, спросите вы?

Нам перво-наперво следует осознать, что безжалостный и циничный каток онемечивания снова наезжает на Россию и Русский язык. А поэтому нужно не бездействовать, не безмолвствовать, как это часто у нас бывало и бывает, а действовать немедля ни дня.

Российская средняя и высшая школы, и в первую очередь преподаватели русского языка и литературы, думается, найдут, что сказать властям.

Своё веское слово должны сказать все лучшие представители русского народа, науки, культуры, искусства, и преступные планы латинизации русского языка рассыплются в прах.

 

Виктор Трофимович Чумаков,
член Союза писателей России