XVII Международная книжная выставка-ярмарка

(Москва, ВВЦ, 1–6 сентября 2004 г.)

 

Анкетирование на тему:
“Проблемы русского языка в электронных и печатных СМИ”  

Опыт предыдущей выставки, прошедшей с 10 по 16 марта 2004 года, показал, какое это благоприятное место – “широкая ярмарка” – для опроса народа, для сбора и последующего анализа полученных сведений. Ведь в течение шести дней народная река непрерывно течёт мимо стендов, люди останавливаются, смотрят, спрашивают, временами покупают книги, и им не сложно ответить на тот или иной вопрос. Как правило, видно, кого можно попросить присесть и заполнить анкету или сделать запись в журнале отзывов. То есть попросить того, кто не бежит сломя голову, у кого добрые или улыбчивые глаза, кто быстро понимает, что его просят высказать мнение о состоянии русского языка – языка, на котором он говорит, читает, пишет, думает, объясняется в любви, которому он учит своих детей и учеников. И отказов заполнить анкету было очень немного. За два месяца до начала выставки-ярмарки было решено провести анкетирование именно о русском языке. Однако уже первый круг обсуждения показал, что эту тему следует сузить до проблем использования его в средствах массовой информации. Уж слишком необъятно всё и вся, связанное с русским языком. Никак не уместишь на страничке и не впихнёшь в прокрустово ложе десяти вопросов.

В составлении анкеты и обсуждении её содержания приняли участие доктора филологических наук А.В. Бубнов, И.Г. Добродомов, Л.П. Крысин, В.П. Нерознак, Н.А. Николина, В.И. Сахаров; кандидаты филологических наук А.А. Замостьянов, Л.Е. Ипполитова; кандидат исторических наук Е.В. Пчелóв; кандидаты психологических наук Л.А. Ахременкова и А.М. Кушнир. А на самом последнем этапе она была отредактирована руководителем пресс-центра МКВЯ Г.Б. Кузьминóвым. Проводившим опрос, конечно, трудно самим определить, насколько активны были их усилия упросить людей присесть за стол и заполнить анкету. В конечном итоге в наших руках оказалось 179 состоявшихся ответов на все 10 вопросов. Почти все до единого поставив подпись порой неразборчивую, всё же сказали, кто они: учителя, учёные, врачи, рабочие, студенты, пенсионеры, режиссёры, писатели, военные, домохозяйки, журналисты, менеджеры, налоговый инспектор, поэт-инженер и так далее. Поучаствовали ветераны Великой Отечественной войны, а самому молодому подписанту анкеты, ученику 5 “б” класса школы № 511 Гене Соколову, всего-то 10 лет. Какими же оказались ответы на предложенные вопросы?

Первый вопрос звучал так. Следует ли отдельным законодательным актом закрепить за русским языком статус государственного языка РФ? Суть вопроса в том, что, хотя п. 1 Статьи 68 Конституции Российской Федерации, принятой всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, гласит: “Государственным языком Российской Федерации на всей её территории является русский язык”, потребовалось всё же разработать Проект федерального закона “О русском языке как государственном языке Российской Федерации”. Он был внесён в Государственную Думу 26.02.2001, принят в первом чтении 07.06.2002, принят во втором чтении 11.12.2002, принят в третьем чтении 05.02.2003, а затем, как полагается, переправлен к “сенаторам” в Федеральное собрание, где был отвергнут и возвращён для доработки или переработки в Думу. А Дума того состава сделать ничего не успела. В декабре 2003-го состоялись выборы новой Думы и вот уже скоро год как она работает, а воз и ныне там: о Законе этом ни слуху, ни духу.

Тем временем 179 граждан ответили на этот вопрос так:

Да – 155, Нет – 12, Затрудняюсь с ответом – 12. Были граждане, вопрошавшие, а зачем Закон, если есть запись в Конституции? Отвечать приходилось примерно вот по такой схеме. Язык – это сфера высокой государственной политики, причём первостепенного плана. По приоритетам это примерно третье место после первого – удержание власти партией или элитой, её захватившей, и второго – оборона страны от внешних врагов. Итак, третий приоритет: есть язык – есть нация, есть государство. Нам повезло, что после разрухи 1916 – 1917 годов во главе России оказались такие знатоки многих языков и всего вопроса в целом, как В. Ленин и И. Сталин. Если бы не они, то очень вероятен был бы переход на латинский алфавит, чего добивались интернационалисты во главе с А. Луначарским и многие другие очень авторитетные в 1920 – 1930-е годы политики и светила языкознания. Нетрудно вообразить пропасть, которая бы образовалась на теле культуры России, разъединив всё написанное до и после такого чудовищного акта. И забывать об этом мы не имеем права. Развёрнутый закон о русском языке необходим и в нём должно быть написано во первых же строках: наша графика кириллица; в нашей азбуке 33 буквы. И далее следует написать примерно то же, что в законе Французской республики или то, что было внесено в Государственную думу 26.02.2001. Нужно работать, а не ждать у моря погоды. Бездействие – губительно!

Почти на все вопросы были какие-нибудь замечания анкетируемых. Так по первому вопросу сказав “Нет”, гр. Алексей Булатов заметил: “См. Конституцию РФ”, а не назвавшаяся преподавательница английского языка сказав “Да”, приписала “признать двуязычие”.

На второй вопрос: Обязательно ли использование в СМИ русского литературного языка и соблюдение его норм правописания и произношения? Ответы последовали нижеследующие: Да – 166, Нет – 8, Затрудняюсь с ответом – 5. Результат – 166 из 179, то есть 92,7%, даёт пищу для размышления.

Не удалось господам швыдким и иже с ним викторам ерофеевым да и прочим любителям мерзкого сального “Сала” повернуть народ со стези русской культурной традиции на кривую дорожку забвения заветов духовных отцов наших. Не прошло и не пройдёт, если не будем чувствовать опасность, а она очень реальна. В подтверждение приведу здесь Письмо XII съезда Союза писателей России премьер-министру М.Е. Фрадкову.

Съезд Союза писателей России обращается к премьер-министру правительства Российской Федерации М.Е. Фрадкову с заявлением о недопустимости какого бы то ни было присутствия в руководстве Министерства культуры России М.Е. Швыдкого. Деятельность этого человека в отечественной культуре, его непрофессионализм и цинично-нигилистическое отношение к культурно-исторической традиции наносит невосполнимый урон интересам Отечества как в духовной, так и в политических сферах. Не замечать мотивированного, крайне негативного отношения к господину Швыдкому со стороны творческой и художественной интеллигенции – означает молчаливое соглашение с позицией активного разрушения культурного слоя России. Как же надо не любить свою страну, чтобы так уничтожать её историческую культуру.

Письмо опубликовано в “Литературной газете” № 24, 23 – 29 июля, 2004 года.

Третий вопрос перекликался со вторым:

Допустимо ли использование ненормативной, в том числе криминально-уголовной и нецензурной лексики в СМИ, в официальных сферах общения, например, в выступлениях в Государственной думе и т.п.? И здесь результаты примерно такие же как при ответах на второй вопрос.

Да – 8, Нет – 163, Затрудняюсь с ответом – 8.

Как видим, не получилось у Швыдкого с его “культурной революцией”. Потерпел он сокрушительное фиаско. Не в коня корм оказались денежки западных спецслужб. Не по зубам Швыдкому укусить, а тем более загрызть русский язык.

А сердечное спасибо скажем защитникам и оберегателям русского языка и прежде всего на факультете журналистику МГУ Ясену Засурскому, в Московском государственном педагогическом университете профессорам Игорю Добродомову и Наталье Николиной, в Литературном институте им. А.М. Горького докторам филологических наук Сергею Есину и Владимиру Гусеву и огромному числу других Учителей и Воспитателей наших журналистов и писателей. Здесь всё делается так добротно и на совесть, что в позорном поражении матерщинников и любителей по фене ботать с трибун, на страницах прессы или вещать в эфире можно не сомневаться.

Вопрос четвёртый.

Должна ли быть предусмотрена законом административная ответственность за орфографические ошибки во внешней рекламе и на страницах СМИ?

Замечено очень многими, что полосы почти всех газет и журналов кишат значительным количеством орфографических и пунктуационных ошибок. Даже флагман российской прессы “Российская газета” – орган правительства РФ – допускает их изрядно, несмотря на значительный штат корректоров. Действующий Свод правил русской орфографии и пунктуации 1956 года грубо игнорируется. Одно время на Волгоградском проспекте висела реклама оборудования для мясоперерабатывающей промышленности с надписью: “У нас все для изготовления колбасы и сосисок”. Или растяжка-лозунг на Сущёвском валу “С ПРАЗДНИКОМ ДОРОГИЕ МОСКВИЧИ!” без обязательной запятой, выделяющей обращение к дорогим москвичам. Всё это способствует насаждению разгильдяйства, вседозволенности и пофигизма. Однако 31 человек сказали “Нет” и большинство из них усмотрело в этом вопросе ущемление прав человека и наезд на демократические завоевания. Были и такие, кто заподозрил в этом попытку создать ещё одну бюрократическую структуру. И всё же сказавших “Да” было подавляющее большинство.

Да – 129, Нет – 31, Затрудняюсь с ответом – 19.

Пятый вопрос был на тему идущей уже более десяти лет дискуссии:

Угрожает ли русскому языку внедрение в него в последние годы иноязычных слов и особенно англо-американизмов?

Пересуды и споры на эту тему начались ещё задолго до выхода в 1994 году книги академика РАН В.Г. Костомарова “Языковой вкус эпохи”. Они продолжаются и сейчас. Например, в статьях В.Т. Чумакова “Русскому языку грозит… латиница” (“Народное образование”, 2003, № 9) и Элдара Агаева “Угрожает ли русскому языку американизация?” (“Литературная Россия”, 09.07.2004). В частности, Э. Агаев пишет: “Опасения по поводу американизации русского языка абсолютно беспочвенны: его лексика и так в достаточной степени состоит из иностранных слов, и вряд ли она будет всерьёз поддаваться американскому влиянию. В настоящее время это влияние ограничено максимум десятком слов в молодёжной разговорной речи (так называемый сленг), порядка двух десятков бизнес-терминов и примерно столько же компьютерных, что бесконечно мало по сравнению с десятками тысяч слов активной лексики русского языка, то есть проблема американизации высосана из пальца. Максимум, кто пострадает, так это люди слабоумные и недалёкие типа Эллочки-людоедки, но они не составляют большинство нашего населения. Бывают, правда, перехлёсты: я, например, не вижу смысла в том, чтобы главу города называть мэром, а подростков – тинэйджерами… и т. д.”. Очевидно, что г-н Агаев слабо знает проблему и запутался, что заметно по приведённой цитате. И несмотря на то, что есть учёные, которые убаюкивают наше население заклинаниями вроде: “Русский язык так могуч и силён, что способен сам собой перебороть нашествие любого количества иноязычной лексики и не требуется ему никакой помощи”, тревога русского народа за сохранность родного языка несомненна. Прозвучала она и на Пленуме Союза писателей России в феврале 2004 года, посвящённому вопросам русского языка, в идущих от сердца выступлениях Валерия Ганичева, Валентина Распутина и многих других писателей. Нет, господа убаюкиватели, проблема существует и остро беспокоит радетелей русского языка, о чём и говорят цифры результатов анкеты.

Да – 121, Нет – 44, Затрудняюсь с ответом – 14.

Шестой вопрос был следствием пятого:

Требуется ли иметь службу по разработке и внедрению замены иноязычных слов русскими?

Возможно, не все поняли, о чём идёт речь. Заподозрили желание проводивших анкету заручиться их поддержкой для создания какой-нибудь новой бюджетной бюрократической организации. Имелось же в виду совсем другое. В России есть несколько институтов русского языка и целый ряд лингвистических журналов. Без каких-либо дополнительных затрат попросить эти институты и журналы заняться подбором русских вариантов для появляющихся иностранных слов. И ничего нового в этом предложении нет. Так было, например, в 1940–1950-е годы, когда, в частности, были внедрены футбольные термины: вратарь, нападающий, защитник, полузащитник, угловой удар, одиннадцатиметровый и другие вместо английских. Кто-то ведёт подобную работу и сейчас. Например, в репортажах с гонок “Формулы один” стали вместо непонятного слова “полпозишн” говорить: “первая линия стартовой решётки”. То есть нельзя дремать. Если ты специалист в русском языке, кандидат или доктор наук, пожалуйста, отстаивай русское в русском. И это так же касается писателей, журналистов, учителей русского языка. Вот к примеру, кто найдёт замену упорно внедряемому и совершенно чуждому словечку “кофе-брейк” или термину на Едином государственном экзамене в школе “секъюрпак”?

Ответов “Да” на шестой вопрос всё же было большинство.

Да – 78, Нет – 59, Затрудняюсь с ответом – 42.

На седьмой вопрос: Считаете ли Вы, что буква “Ё” должна быть обязательной на письме и в печати? Ответы распределились так:

Да – 144, Нет – 18, Затрудняюсь с ответом – 17.

О чём это может говорить? Всё-таки 81% чётких ответов “Да” против 10% – “Нет” это преимущество подавляющее и особенно если учесть, что анкета проводилась на книжной выставке-ярмарке где было немало корректоров и редакторов издательств, ещё не перешедших на регулярное печатание буквы “Ё”. А побывали на стенде и такие, кто решительно изничтожает эту букву в текстах авторов, которые её напечатали, передали в редакцию на дискете и умоляли-упрашивали редактрисс не трогать их “ёшечки”. Но не тут-то было. Приведём запись в журнале посещений стенда одного из этих “знатоков” русского языка: “Я, Демина И.Ф., считаю, что “ешки” совсем не нужны. Это только осложняет работу корректора, а понять смысл читателю и без них очень просто”. С корректриссой ДЕминой решительно не согласны академик С.О. Шмидт, написавший в журнале 3.9.2004: “Как хорошо и как обнадёживает то, что столько защитников буквы русской культуры – “ё”!”, а также писатель, главный редактор “Литературной газеты” Ю.М. Поляков, чья крылатая фраза была расклеена по всей выставке: “Вместо Ё печатать Е – ошибка!”.

В последнее время всё чаще в СМИ звучат слова одного неслабого мудреца, что иная ошибка хуже, чем преступление. И действительно, чем больше собирается фактов об этом, тем всё яснее становится то, что ошибочная позиция в отношении законной буквы азбуки “ё” Института русского языка им. В.В. Виноградова оборачивается страданиями двух процентов населения России. А это более 3 млн. человек. Приведём примеры из сотен записей в журнале посещений стенда N7: “Я, Дегтярёва Надежда Олеговна, с ужасом признаю, что энное количество безграмотных милиционеров ОВД “Рязанский” г.Москвы не вняли моим слёзным мольбам и не поставили в моей фамилии в паспорте законную букву Ё! Таким образом, по их вине я оказалась лишена родной фамилии. ОСТАНОВИТЕ ПРОИЗВОЛ!!! 2.09.2004г.”

“Мы Воробьёвы, дочь и мама. У мамы в паспорте фамилия с “ё”, у дочки “е”. Наверное, в дальнейшем будут проблемы. Мой паспорт выдан в Литве правильно. Дочка родилась в Москве с буквой “е”. Алдона и Лилия. 3.09.2004”.

“Офицер ВМФ. Капитан 2 ранга Семёнов О.О. Пишусь без .. (точек), к сожалению.”

“Я, Пономарёва Марина Витальевна, считаю, что очень обидно: букву “ё” дискриминируют, в паспорте вместо “ё” – “е”. Нужно ввести букву “ё” в обязательное использование.”

“Буква ё искусственно введена (кн. Дашкова). Насколько она уместна? Русский язык прекрасно обходился до нее. Надеюсь, что мы обойдемся без нее и далее (кроме детской литературы). С уважением, В.И. Мучева.”

“Я, Линичук Галина Аркадьевна, буду рада, если буква “ё” будет закреплена в русском языке законодательно! Не уродуйте русский язык, господа! Не создавайте “халявы” для лентяев при изучении правописания русских слов.”

“…Современное пренебрежение к русскому языку особенно уничтожение в написании буквы “ё” и ударений на гласных ведёт к размыванию русского великого богатейшего языка, я считаю, единственного в мире языка, посредством которого можно выразить все движения души. Народный артист СССР, лауреат премии Москвы, академик, профессор Владислав Пьявкó, 05.09.2004г.”

“Я Усачёв Игорь Николаевич, но, к сожалению, во всех моих документах чиновники никогда не ставят “ё”, а это неправильно и упрощает наш великий русский язык. Я глубоко благодарен, что автор книг по “ё” много лет пытается исправить ошибку в нашем государстве. ” И так далее и тому подобное.

Ответы на восьмой вопрос:

Какие, по Вашему мнению, процессы идут в русском языке в настоящее время: прогресс или деградация? – выглядят следующим образом:

Прогресс – 26, Деградация – 104, Затрудняюсь с ответом – 49.

Почти 60% респондентов сказали “деградация”. Это очень тревожный результат и нужно тщательно анализировать, в чём тут дело. Осторожные 49 “затрудняюсь с ответом” распределились на давших какие-то объяснения и обошедшиеся без оных. Например, знаменитый писатель В.Н. Крупин написал под 8-м вопросом: “Борьба русского языка с нашествием лексики: уголовной, жаргонной, политической, англоязычной”, некий журналист, преподаватель университета отвечая на этот же вопрос написал: “Едва ли. Язык без заимствований не существует. Ни один. Язык способен к самоочищению, самореабилитации.”

Приводим и другие приписки к ответам: “Параллельно”, “Прогресс. Живая жизнь языка”, “Без прогресса нет языка!”, “Развитие”, “Затрудняюсь с ответом. Происходит изменение сознания, иностранные слова – для новых смыслов, всё в разброде, и язык.”

Видимо, наиболее неопределённым оказались результаты ответов на девятый вопрос:

Считаете ли Вы своевременной обсуждаемую в настоящее время реформу правописания?

Да – 85, Нет – 59, Затрудняюсь с ответом – 35.

Менее 50% “Да” и около 30% “Нет”. И не ясно, к какому берегу ближе 20% “Затрудняюсь с ответом”, хотя трое пометили: “Только в части обязательного внедрения в язык буквы “Ё””.

Проект нового взамен ныне действующего с 1956 года “Свода правил русского правописания. Орфография и пунктуация” увидел свет, но лишь для служебного пользования в 2000 году. Разработал его Институт русского языка им. В.В. Виноградова. Объём: 436 страниц формата 60х90/16. Попробуй прочитай, изучи, осмысли, а тем более если тебе его не дают, а отдали чиновникам, у которых нечитанные экземпляры так и пролежали до момента, когда Совет по русскому языку при правительстве РФ летом 2002 года отверг его и дал задание Институту на переработку. Реакционность отвергнутого Проекта была вопиющей. Чего только стоила попытка в явочном порядке протащить алфавит из 32-х букв, уничтожив букву “ё”. Изрядно было и других “пёрлов”, например, написание с твёрдым знаком реликтового уже слова “гитлерЪюгенд” или с “у” вместо “ю” “парашУта”.

Осенью 2003 года на правах рукописи тоже в подпольном исполнении появился слегка модернизированный Свод правил. И снова в нём буква “ё” загнана в одну клетку с чуждой ей буквой “е” и снова она бесправная изгойка. Совершенно недостаточно разработан раздел “Ударение” и напрочь отсутствует тема “Транслитерация имён собственных” и прочее и прочее. То есть русский народ берут на измор. Авось все устанут, а мы в тиши какого-нибудь кабинета протащим Свод, а дальше – кусайте локти. Есть намерение сделать это в октябре-ноябре 2004 года.

“Люди! Я любил вас. Будьте бдительны!”

Ответы на последний, десятый вопрос:

Нуждается ли русский язык в защите? собрали такой вот результат:

Да – 156, Нет – 16, Затрудняюсь с ответом – 7.

Таким образом фиксируется поражение тех, кто, имея в руках электронные и печатные СМИ, дипломы университетов, дипломы учёных, экспертов в вопросах языкознания, успокаивает русскоговорящий народ России, что русский язык так силён и могуч, что можно сидеть сложа руки и он, язык, победит.

Из результатов Анкеты вытекает, что сейчас русский язык болен и страдает. Не видеть этого, а то и отвернуться – преступление против святыни. Ведь каждая нормальная мать, заметив малейшее недомогание своего ребёнка, немедленно действует: обращается к врачу, даёт какие-то лекарства, не пускает в школу или на улицу.

А что же мы?

Неужто и русский наш язык уподобился тому миллиону бездомных и беспризорных детей, о которых орут на митингах, но существование которых не желает замечать Правительство России?

Отчёт составил редактор журнала “Народное образование”,
писатель Виктор Трофимович Чумаков.

17.9.2004